Naruto shippuuden, Naruto manga, Bleach

Одна игра. Ты красное, я черное...

Gaara — Tue, 10 Nov 2009 18:36:25 GMT

- Ваша ставка, мисс? – произнес молодой человек в бабочке.
- Семнадцать красное, – она подвинула свои три фишки на такое знакомое и значимое для нее число.
Парень принял ставки и включил колесо. Долго ждать не пришлось, и шарик мягко оказался именно на числе семнадцать и именно красного цвета.
- Девушка в красном выиграла, – радостно сказал парень.
«Дата рождения не подвела», - пронеслось в мыслях у выигравшей.
- Может, сыграем вдвоем? – послышалось над ухом горячее дыхание.
Девушка повернулась - над ней стоял красивый молодой человек. Элегантный черный костюм без галстука или бабочки, белая рубашка и золотистый отблеск в глазах делали его еще более привлекательным.
- Сыграем. Только на что? – обворожительно улыбнулась она.
- Может, на желания? – немного отодвинувшись от лица девушки, проговорил своим баритоном мужчина.
- Только если без ограничений, – в глазах девушки загорелся огонек, а парень присел рядом на красное кресло.
- Договорились.
Молодые люди, не спросив друг у друга имени, принялись за игру. За два часа они успели выиграть и проиграть одинаковое количество раз. Под конец юноше уже надоела эта безрезультатная игра, и он сделал неожиданное, как он думал, предложение.
- Давайте так, если выигрывает любое черное число, то победил я. Если же любое красное, то вы. Договорились? – держа бокал виски в ладони, поинтересовался обладатель ониксовых глаз с таким золотым блеском.
- Ну, что ж, давайте. Я ставлю на двадцать три красное, – сказала девушка мужчине в бабочке.
Тот принял ставку.
- Тридцать пять черное, – без тени сомнения ответил Саске.
Хотя, как ему хотелось загадать одно желание, и если ему повезет, то оно сбудется. Парень включил аппарат, и заветный шарик оказался на…
- Двадцать четыре черное, вы проиграли, – проговорил крупье.
Но он был далеко не прав, Учиха-то выиграл.
Парочка встала с кресел, и, подойдя к консьержу за своими вещами, начала разговор.
- Ваше желание? – поинтересовалась девушка, надевая на свои плечи легкое пальто.
- Ночь с тобой, – прошептал ей на ухо брюнет.
Та вначале удивилась, но потом просто кивнула головой. Взяв розововолосую под руку, он посадил ее в свою машину. Саске по жизни любил черный цвет, а тот, в свою очередь, был его покровителем. Поэтому и его глаза были черными, как ночь, и машина.
Девушка села в салон и заметила красивую брошь на заднем сидении.
- Дама не пришла на свидание? – показав на брошь, спросила Сакура.
- Нет. Это для мамы, – ответил Учиха и невольно залюбовался своей спутницей.
Хотя она и согласилась на ни к чему не обязывающий секс, она не была ветреной. На девушке было дорогое красное платье, розовые волосы, которые несказанно удивили брюнета, были распущены и, поскольку они доходили до плеч, то немного завивались внутрь, создавая милую нежную прическу. Зеленые глаза блестели то ли от алкоголя, то ли от радости, а, может, и от слез. Он этого не знал, и впервые ему так захотелось спросить чье-то имя, хотя он знал, что не сделал бы этого ни с кем другим.
- Как вас зовут? – поинтересовался парень.
- Зачем это? Мы ничего не обязаны друг другу. Это всего лишь секс и ничего более, – ответила девушка.
- Ну, должен же я знать, как тебя называть, – резонно заметил Саске, девушка сбила его с долгой мысли.
- Тогда можешь называть на меня Вишней, так устроит? – теперь задала вопрос она, пока они ехали.
- Устроит. Меня можешь называть Саске, – ответил молодой человек.
- Мне не важно, – ответила девушка, рассматривая свой маникюр.
Доехав до особняка Учихи, они вышли из машины. Брюнет вышел и галантно подал руку даме. Она приняла его помощь. Держа ее за руку, парень завел Сакуру в дом.
- Хочешь что-нибудь выпить? – поинтересовался он.
Зная натуру девушек, парень подумал, что вначале нужно идти издалека, а не сразу с поцелуев.
- Нет, мы пришли не за этим, – Харуно преодолела расстояние между ними и впилась в его губы.
Саске вначале растерялся, но потом со всей пылкостью стал отвечать на поцелуй.
Так целуясь, они дошли до гостиной. Не отрываясь от губ столь желанной девушки, парень стал раздевать ее - сначала слетело платье, за ним последовали лифчик и чулки. Затем розововолосая сняла с него пиджак. Брюнет прошелся по ее телу руками, жадно сжимая ягодицы. Дыхание участилось, стало труднее себя сдерживать, захотелось всего и сразу, но нужно растягивать удовольствие.
Парень положил девушку на пушистый ковер возле камина, посмотрев ей в глаза и увидев нужную ему эмоцию, он снова впился в ее губы. Сакура ответила незамедлительно, затем она сняла с него так мешающую рубашку. Накаченное тело прижалось к ней сильней. Саске начал целовать ее шею, его волосы нежно щекотали ее грудь, девушка тихо застонала. Не выдержав столь приятных мук, Учиха снял с нее последнюю преграду. Спустившись ниже живота, он продолжал целовать ее там. Девушка уже сильно возбудилась, и даже стонать было тяжело. В горле образовался ком от удовольствия. Сняв с парня штаны и трусы, она принялась ублажать его. Ведь зачем они решились на такой шаг? Именно для удовлетворения своей похоти. Нежно лизнув его головку, она прошлась языком по всей его плоти. Саске издал облегчающий стон и не в силах больше терпеть овладел девушкой. Ритмические движения заставляли обоих изгибаться дугой от наслаждения. Сильные руки парня оставляли красные следы на теле девушки, а ее прекрасный маникюр расцарапывал его спину. Всю ночь они не останавливались ни на минуту. Ну, разве что, чтобы передохнуть, и то заменяли это время ласками. Под утро парень и девушка обессилено уснули. Когда Сакура уже мирно сопела, Учиха обнял ее покрепче и тихо прошептал.
- Ты лучшая.
Проснулся парень уже около двух часов дня. Повернувшись под пледом, неизвестно откуда взявшимся, он поискал глазами ночную гостью. Но ее нигде не было, ни одного намека на то, что она вообще была здесь. Саске сел на ковре, поняв, что она ушла.
- Ни к чему не обязывающий секс, – прошептал он в пустоту, взъерошив волосы рукой.
Потом он встал и пошел в душ.
После всех процедур Учиха спустился на кухню, чтобы выпить чаю, но ярко-зеленая бумажка на холодильнике привлекла его внимание.
- Точно, ужин у папы дома сегодня в семь, он познакомит меня со своей невестой. Ну, что ж, пора собираться.
Одевшись ровно к шести, он сел за руль своей машины и на мгновение повернул голову, бросив взгляд на пассажирское сидение, но сразу отогнал эту мысль. Потом посмотрел на брошь на заднем сидении и потянулся за ней.
- Ну, что ж, будущая мисс Учиха, это вам подарочек будет, – сам себе и броши сказал Саске и завел мотор.
Приехав к дому отца, он припарковал свою машину около входа и пошел к входу. Позвонив, парень стал ждать, когда ему откроют, ожидание оказалось не долгим. На пороге появился сам Фугаку. Он приметил машину сына и поспешил его встретить.
- Саске, сынок. Ты так вырос, проходи, – мужчина обнял сына и провел его в гостиную. - Сакура, милая, мой сын приехал. Иди сюда, – прокричал он.
Послышались шаги, из кухни вышла молодая розововолосая девушка. Двое молодых людей застыли, смотря друг другу в глаза.
- Сакура, милая. Познакомься - это мой сын. Саске Учиха, – Фугаку представил ей своего сына, совсем не чувствуя напряженности между ними.
- Саске, а это моя невеста, Сакура Харуно, – обнял ее за плечи мужчина и, извинившись, отошел на кухню.
- Очень приятно, Саске, – мило улыбнулась девушка.
- И мне, – немного расстроенно ответил тот.

- Я надеюсь, наша тайна, останется между нами? – поинтересовалась Харуно.
- Да. Только один вопрос, можно?- тихо, но четко проговорил парень.
- Конечно, – ответила опять тем же притягательным тоном девушка.
- Ты будешь со мной? – вопрос ушел в никуда - Сакура развернулась и медленно пошла на кухню.
- Это было без обязательств, – ответила она и скрылась, оставив парня наедине со своим вопросом и большим желанием провалиться сквозь землю.
Хотя, чего он ожидал? Его желание она выполнила, она свободна. Но это не значит, что она его, но и не значит, что не может стать его…

Лечение-мучение или Сенсей, вы извращенец!

Gaara — Tue, 10 Nov 2009 18:35:45 GMT

О, Будда-сама, как прекрасна деревня Скрытого Листа солнечным летним утром! Повсюду: в лесу, в пшеничных полях, у реки – везде поют ранние птички. Мирно посапывают у ворот постовые. Запах цветущих полевых цветов раздается на многие километры вокруг…

- Какаши-сенсей!!! – радостный вопль прорезает свежий утренний воздух. О, Будда-сама, кажется, вернулся с миссии мой самый неугомонный ученик!

- Какаши-сенсей!!! – раздается жалобный предсмертный «Дзинь!» посуды. О, Будда-сама, кажется, он направляется сюда!

- Какаши-сенсей!!! – раздается грохот на первом этаже Конохского Госпиталя. О, Будда-сама, кажется, он уже рядом!

- Какаши-сенсей!!! – с яростным воплем слетает с петель хилая дверь палаты. О, Будда-сама, кажется, он пришел!

- Какаши-сенсей, для того чтобы вернуть Саске в Коноху мне придется немного попотеть, поэтому вы должны научить меня новой суперсильной технике!!! О, Будда-сама, я только хотел полежать в больнице и полениться, тьфу, то есть полечиться, а тут придется тренировать его!

- Наруто, дебил, разве никто не учил тебя, что надо сначала здороваться?! Здравствуйте, Какаши-сенсей! Надеюсь вы уже оправились от прошлой миссии, достаточно набрались сил… - наорала на товарища по команде Сакура. Вот она, моя САМАЯ любимая ученица, моя кровинушка!!!

- ЧТОБЫ научить Наруто новой суперсильной технике, с помощью которой он сможет вернуть Саске-куна! – продолжила та. О, Будда-сама, нет у меня любимых учеников!

- Наруто, Сакура, Какаши еще не достаточно силен, чтобы тренировать Наруто. А теперь я даю вам новую миссию! – откуда ни возьмись появилась Цунаде. Хорошо чтобы это была долгая миссия…

- Отдыхайте, пока я вас не вызову! – распорядилась Пятая.

- Охайо всем! Наруто, я знаю какой технике тебя научить! Эта техника больше подходит тебе. А если быть точнее она подходит только тебе. Если ты овладеешь ей, то, возможно, станешь сильнее меня!

- О, Какаши-сенсей, тогда я буду помогать лечить вас, ведь чем скорее вы вылечитесь, тем скорее я стану сильнее вас!

- Цунаде баа-чан, выделите мне кровать, но обязательно в палате
Какши-сенсея!!! Я должен полностью контролировать процесс его выздоровления! – прокричал Наруто. Надеюсь, Годайме будет более благоразумной!..

- О, Наруто, я не могу… Ведь ему надо отдыхать… - с легкой улыбкой на лице промямлила Хокаге. О, спасибо, Будда-сама! Нет, это же…

- Хотя я согласна! По рукам! – воскликнула Пятая, увидев шоколадный батончик, - Сакура, пошли у нас много-много дел…

*** ПРОШЛО ПЯТЬ МИНУТ ***

- Какаши-сенсей… - промолвил Наруто тихим голоском, - Вы хотите клубнички!?

Моя челюсть совершила путешествие до пола. Чего-чего, а этого я не ожидал от него. Да, конечно он очень даже симпатичный, и он напоминает мне сенсея, однако.… Хотя почему бы и нет?

- Наруто, иди сюда, пожалуйста…

Он сел на край моей кровати, глаза же его выдавали полную неуверенность. Я оттянул край маски, чем привел Наруто в неописуемый восторг и… поцеловал.

- ЭЭЭЭ! Какаши-сенсей! Вы что, извращенец? Или, может того хуже, яойщик? Хотя чего можно ожидать от человека, который читает книжки Эро-саннина!

- Но Наруто, ты же сам хотел клубнички!
Мой самый неугомонный ученик опять удивил меня своей детскостью: он потянулся к маленькой сумочке для кунаев, вечно шлепающей по заднице, достал оттуда пакетик с красной субстанцией и протянул его мне.

- Вот вам клубничка, Какаши-сенсей!

*** Прошло еще пять минут ***

- Наруто, я хочу в туалет.

К моему величайшему удивлению он не ответил, хотя я и видел перед своим лицом неподвижную спину, облаченную в черно-оранжевый покров немецкого флага. Однако, когда «флаг» развернулся ко мне… Я увидел и третий цвет немецкого флага – красный. Во все лицо моего самого непредсказуемого ученика.

- Сенсей, вы же не хотите, чтобы я ПОМОГ вам?

- Отнюдь, я именно ЭТОГО и хочу! Подай мне мои костыли и проводи до туалета, пожалуйста.

- Сенсей, а ЭТО?

- Ну и сделай это поскорее.

Вот мы и встали. Я еле держался за костыли. Сзади меня поддерживал Наруто. Черт знает как, но его нога оказалась перед костылем так, что я начал падать назад.

- Какаши-сан, пора делать процедуры! – вбежала в палату молодая медсестричка в полном вооружении – со шприцами и множеством колбочек.

Представьте, какую она увидела картину: молодой парень обнимает мужчину в самом расцвете сил! Медсестра густо покраснела и стала походить на машину скорой медицинской помощи: белый кузов, роскошный бампер, красная кабина водителя…. С такой же скоростью, как и скорость скорой она и ушла, то есть с почти нулевой. Любопытные же существа, эти женщины!

*** Прошел и остаток дня***

Терпение у медработников к концу дня исчезло. Наступила ночь, а меня уже выписывают домой.

- Все в порядке. Сейчас мы тебя выпишем!- сказала Цунаде после небольшого осмотра.

- Ясно. Вы просто хотите избавиться от лишнего груза в больнице, да? – ответил я.

«Лишний груз» бессовестно дрых на соседней койке, и, выкрикивая «Разенган!», что-то тихо бурчал под нос.

- Ну и от этого тоже. Наруто в своем духе. Он торчит здесь весь день, говоря, что его тренировки могут начаться в любую минут, – согласилась Пятая.

Она бодрым шагом подошла к мальчику и крикнула: « А ну подъем, Наруто!!! Ты берешь Какаши к себе домой и будешь ухаживать за ним!»
О, такого подлого удара я не ожидал! Жить в свинарнике Наруто до полного выздоровления! Это ужасно! Однако, может это и к лучшему? Хотя ничего «лучшего» я пока в этом не вижу…

Через несколько минут мы оказались у него. А он действительно вырос с тех пор, как вернулся с тренировки с Джирайей-сама! Дома у него было на удивление чисто! Только одинокий пакетик из-под рамена валялся на полу. Но сразу же начались проблемы… Футон у него, естественно, оказался лишь один, да и тот был настолько узок, что, пожалуй, мы оба на нем бы не поместились. Однако жизнь (или Наруто?) диктует свои правила. Пришлось лечь «вальтом». Мой ученик сразу же захрапел. Однако мне под его мелодичный храп спать не хотелось, да и как тут уснешь? Я стал разглядывать его лицо. Маленький вздернутый носик, по три полоски на каждой щечке, голубые-голубые глаза и морщинки между бровей и на лбу. Когда ты успел постареть, Наруто? Резко его глаза открылись. Да, ты еще и стал опытным шиноби.

- Какаши-сенсей! Что это вы на меня уставились? Опять ваши извращенские штучки???

Вместо ответа я просто его поцеловал, даже не сняв маски.

- Да, я извращенец…

Друг, который никогда не предаст

Gaara — Tue, 10 Nov 2009 18:35:04 GMT

- Не ожидал. – с расстановкой проговорил Саске. – Кофе, чай, Ногой по морде, а? – иронично предложил он, опускаясь в кресло. Кобура неприятно впилась в бедро. Саске осторожно её оправил, а потом резко вытащил пистолет и ткнул им прямо в лоб сидящему напротив блондину.
- Как себя чувствуешь? – спросил он, сильнее вдавливая дуло в кожу. Наруто устало прикрыл глаза.
- Тебе страшно? – продолжал Саске. – Больно? Не хочешь умирать?
- Мне все равно. – шепнул Узумаки.
- Совесть? – с усмешкой спросил Учиха.
- Нет. – покачал головой Наруто. – Мне просто уже все равно.
Саске двинул пистолетом вперед и голова блондина безвольно запрокинулась. Через мгновение оружие скользнуло назад в кобуру.
- И давно ты... – начал саске.
- Давно. – кивнул Наруто. – Пару убийств в день, дюжина в неделю, почти пол – сотни в месяц и более чем пятьсот в год. Поэтому меня и считают лучшим киллером в Токио.
- У меня почти что то же самое. – кивнул Саске. – Пару крупных преступников в день, ну и так далее по возрастающей, как ты понял. В этой схватке кто – то должен был проиграть. И я не буду тебя покрывать, несмотря на то, что мы были друзьями, даже не надейся.
- Я не знал, что ты такого обо мне мнения.
- А я не знал, черт возьми, что ты тот, кого мы пытались поймать пять лет! Я не знал, что киллер, который ежедневно упражняется в стрельбе по живым людям – мой лучший друг! Так кого мнения я могу быть о тебе теперь.
- Тысячи людей… Знаешь, я их всех помню. Каждого. В лицо. – Наруто тихо рассмеялся. Имя, фамилию, возраст – все данные, которыми снабжали меня клиенты. А ты… Ты помнишь так тех ублюдков, которых ловил?
Саске отвернулся к окну.
- Нет. Сказал он после некоторого молчания. – И я буду очень рад забыть тебя. И я тебя забуду. Сразу же, как ты окажешься там, где тебе положено.
- А я тебя не забуду. Никогда.
- Не надо. – жестоко оборвал Учиха. – Мне все равно. Ты меня предал, И я никогда тебя не прощу. Никогда.
- Знаешь, Саске… Я убивал женщин… Я даже убивал детей. Можешь считать меня последним поддонком, но это правда. И только одного человека я убить не смог. Ты говорил, что в этой схватке кто – то должен был проиграть. Ты думаешь, что проиграл я. А я не проиграл – я уступил. Знаешь, на кого поступил последний заказ?
- Мне это неинтересно.
- И все равно. Пожалуйста, отстегни наручники, ненадолго.
- Ещё чего…
- Саске. Для меня все уже конечно. Три минуты. Прошу.
- Ну… - саске неуверенно обошел стул, на кортом сидел блондин и освободил его от браслетов.
- Три минуты. – буркнул он.
- Человек, которого я не смог убить… - Наруто плавно повел рукой в сторону заднего кармана джинсов. – Это ты.
В лицо Саске ткнулась собственная фотография.
- Я не смог убить тебя, потому что ты – мой друг, и поэтому прогорел. Если бы я выпустил тебе пулю в лоб, то сейчас был бы свободен, а так заказчик сдал меня. Но убить друга – это последнее дело, и я не смог.
- Твои три минуты истекли. – сухо заметил Саске и застегнул наручники на худых запястьях. – Уводите! – крикнул он, и тут же конвой вывел блондина из кабинета Учихи.
- Как повесился?! – в ярости закричал Саске.
- Сделал петлю из простыни и привет. – спокойно откликнулся адвокат. – Его дело все равно было ясное, я бы не смог его защитить.
- Но он умер, Почему вы говорите об этом так спокойно?!
- Потому что это был преступник, хотя и мой подзащитный. – пожал плечами адвокат и вышел.
«Он умер из – за меня» - лихорадочно подумал Саске. «Я… я убил того, кто не смог убить меня. Я был не в праве этого делать!»
Где – то в тесной сырой камере окоченевшее тело небрежно уложили на пол и закрыли застывшие голубые глаза.

Не верь в то, во что хочется верить...

Gaara — Tue, 10 Nov 2009 18:34:11 GMT

Не верь в то, во что хочется верить…
*Опять это небо, голубое небо осенью. Ненавижу, а скорее боюсь. Да, боюсь, что все повторится, боюсь опять увидеть его рядом с ней. А ведь каждый раз я смотрела на такое небо и надеялась, что буду с ним. Это опасное небо, разбившее мечту. Да, раньше все было по-другому, я думала, что он подойдет и скажет что-нибудь. Но он не подходил. Он даже не говорил со мной. А я ждала, ждала очень. Я не могла подойти первой, я боялась. Да, я боялась многого, очень многого, но сейчас я боюсь лишь одного. Этого неба. Этого красивого неба. Этого жестокого неба. Я боялась говорить с тем, кого любила, смотреть на него, а точнее соприкасаться взглядами. Но однажды все изменилось. Шел дождь, сильный дождь. Пасмурное небо, холодная погода. Я попала под дождь. Промокла до нитки, и, как назло, не взяла с собой зонт. До дома было еще далеко, рядом не было никого. Пришлось идти домой, дорога была мокрой, была слякоть. Хотелось куда - нибудь зайти, но вдруг:
-Эй, Хината, ты чего под дождем мокнешь?
Я впала в ступор, не могла ничего ответить. Он подошел ближе. Как же я его ждала, как хотела что-то ему сказать, но не могла, язык меня совершенно не слушался, я залилась краской и ждала.
-Эй, Хината, ты меня слышишь?
-А-а-а-а? Да, слышу. Н..наруто-кун, а что ты тут делаешь?
Я все-таки смогла с ним заговорить, для меня это было очень трудно, но я смогла, даже странно, что не упала тогда в обморок, ну и, слава Богу, что не упала.
-Да вот шел в Ичираку, а тут смотрю, ты идешь, решил подойти.
-Ясно.
-Хина, а может, пойдешь со мной?
-Ч-ч-что?
Он пригласил меня с собой, не верю, не может такого быть, как? Нет, это сказки, выдумки, ложь, я сплю, и мне снится хороший сон. Да, точно, я сплю. Из сна меня вывел голос:
-Ну, если ты не хочешь, то…
-Хочу, пошли.
-Урра, На счет денег не переживай, старик Ичираку меня покормит и бесплатно.
-Да, как скажешь.
Ух, ты, он меня еще и угощает, как-то сильно смахивает на свидание, не правда ли?
-Хината, так что ж ты под дождем мокла-то?
-Ну, просто под него случайно попала.
Я как-то осмелела, сама себя не узнала, странно, очень странно и абсолютно на меня не похоже, я, кажется, схожу с ума, так потихонечку крыша едет, хотя, кто знает?
-Так же и заболеть можно и все миссии пропустить, а Тцунаде-баачан будет злой как волк и наорет из-за нехватки рабочей силы, так что береги себя.
-Хорошо…
Я не ослышалась? Он сказал, береги себя, да, точно, он это сказал, он обо мне заботится, точно сон какой-то, но Наруто ведь очень добрый и заботится обо всех, как настоящий хокаге, значит все в порядке. Да кого я обманываю, все очень плохо, он все-таки обо мне не заботится, или же заботится, так, стоп, я уже совсем запуталась, подождем.
-О, старик, дай нам две порции рамена, большие, а то я так проголодался, да и Хината думаю тоже.
-Конечно, конечно, Наруто, для тебя что угодно. Аяме, к нам посетители, обслужи по высшему классу.
-Хай. Ну, Наруто, познакомь меня со своей девушкой, вы с ней очень неплохо смотритесь.
-Ммм, Аяме-ниичан, Хината моя подруга, но…
-Ясно, ясно, пока забуду про это, хочешь скрывать, скрывай.
-А что скрывать то?
-Ничего…
Он сказал, что я его подруга, а как хотелось бы, чтоб он назвал меня девушкой. Видимо такому не бывать, никогда…
-Вот, пожалуйста, как ты и просил.
-Спасибо Аяме, ИТАДАКИМАС!
-итадакимас.
-А, что? Хината, ты что-то сказала?
-Итадакимас!
-О, спасибо.
-Пожалуйста.
-Хината, ты почему ничего не ешь? Неужели тебе не нравится?
-Нет, мне очень нравится, но это для меня слишком много…
-А ты начни, а потом посмотри, много или не много!
-Да.
Мммм, как вкусно, а Наруто знает толк в еде, и правда говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок.
-Старик, как же вкусно…
ОН СЪЕЛ УЖЕ ПЯТЬ ПОРЦИЙ, А Я ТОЛЬКО ДОЕДАЮ ПЕРВУЮ, НУ И АППЕТИТ!!!
-Хм, Хината, ты так мало ешь, это очень плохо, чем больше ешь, тем крепче здоровье, так что ешь и не стесняйся! А, может, ты салату хочешь, или чего-нибудь попить?
-Нет, спасибо, а может, мы прогуляемся?
-А, что ты сказала?
-Нет, нет, ничего.
-Хорошо.
-Фуф, старик, я наелся, спасибо тебе, жди меня завтра, я обязательно приду!
-Буду ждать, Наруто, не забывай старика!
-Вас не забыть! До свидания.
-Пока.
-Хината?
-М?
-А, ну, вообщем, может, ты, ну, это, хочешь со мной погулять?
Погулять? Я не ослышалась, он сказал погулять, нет, нет, и еще раз нет, это не правда!
-Ну, так как?
-д..д…д…а
-Что?
-Да, я хочу.
-Ну, тогда пошли в парк, как раз дождь кончился и солнце греет.
-Пошли.
Да, погода была замечательной, мы гуляли, уже было поздно, начинало вечереть, мы наткнулись на фотографа.
-Молодые люди, да, да, вы, не хотите сфотографироваться на память, о, Наруто, это ты, представь ка мне свою девушку.
-Это Хината, но…
-Значит Хината, Хината Хьюго, если я не ошибаюсь?
-Да, верно.
Опять это «но», как же так, ну почему опять «но»?
-Ну, вставайте, Наруто, сзади тебя есть белая роза, возьми ее и подари Хинате.
-Хорошо, вот, Хината, это тебе.
-Стоп, замерли, великолепно, просто великолепно, самое лучшее, что у меня сегодня получилось, вот, держите.
-О, это так красиво, правда, Наруто-кун?
-Да, очень.
Он так странно задумался в тот момент, я даже испугалась, такое лицо у него бывает очень редко, но если все-таки и бывает, то ничего хорошего оно не сулит.
-Ммм, Наруто-кун, уже поздно и мне надо…
-Нет, нет, подожди, давай еще немного погуляем, с тобой так хорошо, а потом, обещаю, я провожу тебя до дома.
-Хорошо.
-Вот и отлично, давай сходим на озеро, там сейчас очень красиво.
-Давай.
Со мной так хорошо? Как странно, мне начинает казаться это «но» очень загадочным.
-«Закат это самое красивое, что мы можем наблюдать». Мне так Сакура-чан сказала, но мне кажется, что закат не очень и красив, а ты как думаешь, а, Хината?
-Ну, я не знаю, закат похож на конец всего, а вот рассвет это начало жизни, нового дня, но кто-то живет ночью, после заката, для каждого красиво то, что ему ближе.
-Хината.
-М?
-Ты так красиво говоришь.
-Спасибо.
-Хината.
-М?
-А можно я тебя поцелую?
«Можно я тебя поцелую» так, тихо, спокойно, что это со мной, я же этого столько ждала, так тихо, Хината, скажи - да, только скажи да, ну, давай же.
-Н..н..ну я, я не знаю…
Он… так… близко… Что я делаю? Почему я не могу сказать да, ну скажи же, да!
-Да.
У него такие теплые губы, такие мягкие, я готова в них утонуть, в нем утонуть, чтобы он целовал меня вечно, как же приятно…
-Хината.
-Наруто.
-Ты такая красивая и ты мне очень нравишься, даже нет, не так, я тебя люблю, очень сильно люблю.
Он сказал что любит? Я тоже должна сказать.
-Наруто я тоже тебя …
Зачем он поставил палец к моим губам?
-Я знаю, и еще я знаю то, что тебе очень сложно это сказать, подожди, не говори об этом пока.
-Х-хорошо.
-А можно я тебя еще раз поцелую?
-Да.
Опять, так приятно и… и… и мокро, что это? Дождь, снова пошел дождь, нужно срочно домой.
-Наруто, дождь пошел, мне нужно вернуться домой, а то и вправду заболею.
-Я помогу тебе, меня извращенный отшельник научил классной технике, держу меня за руку, только крепко.
-Хорошо.
Хм, где мы, это же мой особняк. Техника перемещения, как он так быстро всему учится?
-Вот ты и дома.
-Спасибо.
-А мы завтра погуляем?
-Да, я думаю да, надеюсь, у тебя завтра нет никаких миссий?
-Нет, завтра я совершенно свободен, мне Тцунаде-баачан дала недельный отпуск, чтобы я «поправил здоровье».
-А что с тобой, ты заболел?
-Нет, просто ей надоело то, как я прошу у нее миссии, и целую неделю без меня ей будет лучше, и знаешь, я ей очень благодарен.
-Да, ладно, мне пора, до завтра.
-Пока.*
-Хината, милая, я уже целый час пытаюсь до тебя докричаться, чем это ты занята?
-А? Наруто, извини, задумалась.
-О чем это интересно?
-О том, как мы с тобой начали встречаться.
-Да, ха, вспоминаю и плачу, а ведь тогда для нас было так сложно сказать друг другу эти простые слова.
-Да, тогда было сложно, но сейчас я готова говорить их вечно, я люблю тебя.
-И я тебя тоже очень люблю.
-Мам, пап, вы обещали, что сегодня мы пойдем в гости к дяде Саске. Я очень хочу встретиться с Итачи.
-Хорошо, Кушина, мы обязательно сходим к Саске сегодня, а что это ты встала, иди, собирайся.
-Хай!
-Да, весело у нас, правда, Хината.
-Конечно, с тобой не заскучаешь.

Ниндзюцу волейбол

Gaara — Tue, 10 Nov 2009 18:33:32 GMT

- Бабуля Цунаде!
Наруто стоял на столе в кабинете Пятой. Вообще там собралась довольно колоритная компашка. Гай, Ирука, Какаши, Джирайа, толпа генинов Конохи, три генина из песка и Шикамару.
- Наруто, не ори на меня и слезь со стола! – Цунаде треснула Наруто по лбу, и тот отлетел к двери.
- Цунаде - сама, что это за задание, что вы собрали здесь нас всех? – Сакура вопросительно посмотрела на Пятую.
- Объявились Акацуки и мы…
Толпа в ожидании замерла. Цунаде заглянула под стол и, достав оттуда мяч, договорила:
- Будем играть с ними в волейбол.
- Что?!
Рокот пронесся по толпе.
- Цунаде, это шутка? – Шизуне недоверчиво посмотрела на Пятую.
- Нет, я говорю на полном серьезе. Какаши, Гай – вы займетесь подготовкой команды, Джирайа, Ирук – на вас группа поддержки. Вопросы есть?
- Есть, какого черта…
- Наруто, заткнись. Кто-нибудь еще?
Все замолчали и смущенно переглядывались.
- Тогда все свободны. Наруто, ты тоже!
Цунаде заметила, как Наруто, прижавшись спиной к стенке, пытался продвигаться к ее столу.
- Ну, блииииин…
Джирайа взял Наруто за шиворот и выволок из кабинета, закрыв за собой дверь. Шизуне и Цунаде остались вдвоем.
- Цунаде…
- Я знаю, все намного серьезней, чем ты думаешь. Если мы проиграем, они заберут Наруто.

Тем временем у Акацуки также происходила подготовка к соревнованию. Пейн собрал всех вокруг себя и вправлял им мозги.
- Дейдара, будешь стоять у сетки.
- Не буду!
- Тогда будешь на подаче.
- Нет, я лучше у сетки постою.
- И будешь нам сетку оттягивать, - ухмыльнулся Итачи.
- А ты не ухмыляйся, будешь первым подавать, и не дай Бог мы проиграем!

- Так, на подаче у нас будет Шикамару, - Какаши распределял членов команды, в то время как Гай снова бегал вокруг Конохи на руках.
- А почему Шикамару?! – возмутился Наруто.
- Он ответственный. У сетки будет стоять Гаара.
- Да ну?
- Раз уж согласились помогать, то надо, - вздохнул Канкуро, похлопав брата по плечу.
- Девушек берем двоих. Одну на поле, вторую в запасных. Ино, Сакура, ни одна из вас на поле стоять не будет. Не деритесь.
Девушки, вцепившиеся было друг другу в волосы, смущенно потупились.
- На поле будет Тен-Тен. В запасных – Темари.
С левого края – Наруто, с правого – Тен-Тен. В центре Ли, ты бегаешь быстро. А справа сзади будет Неджи. Только умоляю, не надо отбивать мяч 64 ударами небес. ОН лопнет. Все, и, Шино, Киба, Канкуро – запасные.
- А мы?
Сакура, Хината, чоуджи и Ино вопросительно смотрели на Какаши.
- А вы идите в группу поддержки.
Четверка вздохнула и удалилась. Команда начала тренировку.

Настал день соревнования. Трибуны были забиты под завязку. Тоби и Зецу сидели с плакатиком: «Аказуки вперед! Всех убьем, но победим!» Команда Конохи вышла на поле. Трибуны встретили ее одобрительным гулом. Акацуки уже устраивали разбор полетов на своей половине поля. Пейн орал:
- Идиоты! Тупые овцы! Я же говорил, «Акацуки» пишется через «ц»! А вы чего понаписали?!
Тоби поспешно исправил «з» на «ц» фломастером, в результате чего вообще получилось «у». Пейн хлопнул себя по лбу и обернулся к команде.
- Сасори, Конан – по бокам, Итачи – на подачу, Хидан – справа сзади, Саске – к сетке…
- Саске?! – Наруто вытаращил глаза.
- Саске-кун! – раздался крик Сакуры и Ино с трибун.
Наруто обернулся туда и обомлел. Конохомару нарисовал плакат: «Вперед, братец Нарута!» Буква «а» была заботливо исправлена Хинатой на «о», хотя все равно получилось смешно. Рядом сидели Цунаде и Джирайа с шарфиком «Коноха», а через кресло от них сидели Орочимару и Кабуто с шарфиком 2Саске». Между тем Пейн продолжал орать:
- Я в центре…
- Я стою у сетки! – завопил Дейдара.
- Ты запасной.
- Не хочу быть запасным!
- Хорошо! Если мы по твоей вине проиграем первый тайм – тебе крандец!
- Я уже ушел! – крикнул Дейдара с трибуны.
- И не дай Бог…
- Мля, Пейн, заткнись! – Хидан угрюмо смотрел на трибуну. Видимо «Акаууки» его тоже не устраивало.
- Итак, мы начинаем наше соревнование! – провозгласил судья, роль которого играла Шизуне. – Капитаны, пожмите друг другу руки.
Неджи и Пейн пожали руки. После чего раздался свисток и игра началась.
Была подача Конохи. Трибуны орали: «Шикамару! Шикамару!». Шикамару стоял со скучающим видом, засунув руки в карманы. Темари на трибуне заорала:
- Шикамару, вперед!
Шикамару посмотрел на всю орущую толпу и, спустя небольшую паузу произнес:
- А мне лень…
И Шикамару ушел с поля. Трибуны застыли и в полнейшей тишине раздался громкий смех Дейдары. Через минуту ржали все Акацуки. Темари в бешенстве вскочила и бросилась с трибуны на поле. Она подхватила мяч, брошенный Шикамару, и забила его в аут. Трибуны вновь затихли.
- Молодца! – прошипел Гаара.
Вся команда осуждающе смотрела на Темари. Та смутилась.
- Ладно, стой уже, - произнес Неджи.
- Один-ноль в пользу Акацуки.
Итачи завладел мячом. Он долго смотрел ширинганом на мячик, после чего начал прицеливаться. Саске усмехнулся: «Гипнотизирует». Гаара и Саске с такой ненавистью смотрели друг на друга, что удивительно, как сетка не сгорела.
- Козел, - шипел Гаара.
- От козла слышу, - также шепотом ответил Саске.
В этот момент мяч, посланный Итачи, пролетел над головой Саске так, что тот еле успел пригнуться, и врезался в сетку.
- Перегипнотизировал, - заключил Саске, зло глядя на брата.
На счастье у Конохи был переход и напротив Саске встала Тен-Тен. С ней у него никаких счетов не было, поэтому они просто стояли.
- Счет один-один, - объявила Шизуне.
Подавал Наруто. Его подача перелетела через сетку и упала на землю среди слишком изумленных Акацуки.
- Два-один в пользу конохи.
Трибуны взорвались одобрительным гулом.
- Дегенераты! Идиоты! Сволочи! – Пейн постепенно выходил из себя.
- Пейн, забейся. Из всех нас играть умеет только Тоби, но он отказался. Поэтому от&%$#@ от нас.
- Я полагаю, нам надо снять плащи, - спокойно заявил Саске.
Акацуки закивали и через минуту стояли в черных шортиках и футболочках с обачками.
Вся Коноха вытаращилась на них. Кажется даже Тоби и Зецу не ожидали такого поворота событий.
- Наруто, подавай! – крикнул Неджи, выведя всех из оцепенения.
- А, ну да.
Наруто замахнулся и ударил по мячу. Мяч полетел к Акацуки и встретил на своем пути руки Пейна. Таким образом мяч направлялся в Гаару. А у того сработала абсолютная защита. В результате чего мяч отлетел и пролетел под сеткой.
- Гаара, пошел вон с поля! – заорал Джирайа.
- С удовольствием.
- Шино, на поле! – крикнул Неджи, так как Сасори уже готовился подавать.
Сасори внимательно следил за игрой и примерно знал слабые места соперников. Он прицелился и послал мяч в Наруто. Но тот отбил мяч Шино. Канкуро и Гаара заметили, что веер Темари раскрыт на одну звезду. Шино дал пас Темари с помощью жуков, и та послала мяч на ту сторону поля третьим ударом, с помощью веера как в бейсболе. Но Акацуки не растерялись, и Конан отбила мяч за сетку, сравняв счет. Следующая подача Сасори улетела в аут. Шино собрался подавать, но внимание игроков привлек беспорядок на трибуне. Там завязалась нешуточная драка между Тоби, Зецу, Джирайей, Цунаде, Орочимару, Кабуто и Гаарой. В результате Тоби спустили с лестницы. Следом за ним своей физиономией пересчитал ступеньки Орочимару. Публика была в восторге. Такого веселья не было со времен экзамена чионинов. В конце концов дерущихся кое-как разняли, и зрители увидели, что под шумок счет стал 10:9 в пользу Акацуки, и Канкуро заменил Тен-Тен, подвернувшую ногу. В Акацуки Саске надоело играть и его заменил Дейдара. На подаче стояла Конан и забивала уже третий гол. Пейн, стоявший у сетки, заметил веер Темари и сказал о нем членам команды. Сасори сделал справедливый вывод, что Темари нужно вывести из игры. Пока Темари ругалась с Канкуро, Акацуки выполнили подачу и забили ее Темари по затылку. Та упала и потеряла сознание. Канкуро быстро матернулся. Неджи побледнел на секунду и быстро заменил Темари на Кибу. Окомару остался на лавочке. Канкуро быстро передал Темари Гааре и Шикамару и вернулся на поле, где уже развернулась нешуточная перепалка между Наруто и Дейдарой. Вскоре к ней присоединились Хидан и Ли. Мат стоял на весь стадион. Наруто полез на Акацуки с кулаками. Теперь трибуны наблюдали еще одну замечательную драку. Неджи кое-как разнял игроков под предлогом, что у них не останется сил на дальнейшую игру, ведь им предстоял еще второй тайм. Наруто рвался в бой, но был приведен в чувство подзатыльником, отвешенным ему от Сакуры.
- Наруто! Возьми себя в руки! Ты же не маленький ребенок!
- Они намеренно выбили Темари, потому что она хорошо играла!
- Успокойся! Если мы устроим драку, мы проиграем!
Наруто осекся и вернулся на свое место, злобно сверкая глазами. С этого момента игра пошла жестче. И первый тайм Коноха вырвала зубами. В перерыве между таймами Неджи устроил совет. Он понимал, что шансов у них не много, ведь запасных игроков не осталось, а те, что стояли на поле были на пределе. Тем временем Акацуки заменили половину команды и были готовы ринуться в бой с новыми силами. Даже Неджи уже медленно двигался и мог упустить мяч. Ли замедлил скорость. Дела Конохи были плохи. А ведь от этого тайма зависело, будет ли третий тайм. А третьего они точно не выдержат.
- Ребята, мы все очень вымотаны. Вы сами видите, что у нас не осталось сил. Но мы обязаны победить, ведь они наверняка договорились в случае победы получить что-то. Мы не можем проиграть!
- Да, легко сказать, трудно сделать, - Ли вытащил из ног утяжелители. – Ну, вот, теперь я немного приду в форму.
Неджи кивнул. Прозвучал свисток, команды вышли на поле. Уже ко второй минуте игры изрядно устала. Акацуки подавали и выбили Кибу. Наруто снова хотел начать махать кулаками, но Неджи его одернул. Игра продолжалась. Акацуки забивали один гол за другим, постепенно выбивая Коноховцев. Наруто бесился, но под мяч не попадал. В один момент Неджи повернулся к Акацуки мертвой точкой обзора и получил удар мячом по затылку. На поле остался один Наруто. И тут он разозлился. По настоящему разозлился. В нем начал просыпаться лис. Глаза Наруто загорелись красным светом. Была его подача.
- Каге буши но дзюцу!
На поле появилось еще пять Нарут.
- Наруто – к сетке, Наруто влево, Наруто – вправо, я – на подачу.
Наруто (тот, который настоящий) сделал подачу. Акацуки на той стороне поля пребывали в ступоре. Наруто играл очень хорошо и вскоре сравнял счет. Остался последний удар. Обе стороны пребывали в напряжении, счет 14:14 сказывался на нервах. Наруто стиснул зубы и сверкнул глазами. Пейн передернул плечом, и в его глазах явственно прочиталась неуверенность в силе команды из шести человек против одного. Глупо звучит, но Акацуки боялись. И хотя была их подача, они были неуверенны в своей победе. Всего одно очко отделяет этого мальчика от судьбы уйти в Акацуки. Кисамэ подал мяч. Наруто с легкостью его отбил. Пять минут продолжалась передача с одной стороны поля на другую. И вот Наруто ударил по мячу посильнее. Мяч перелетел через сетку и подлетел к краю поля. Акацуки дико заорали:
- Аут! – и принялись обниматься.
Но их крик перебил голос Шизуне:
- Поле!
На секунду на стадионе воцарилась полная тишина. И вдруг трибуны взорвались радостными криками. «Наруто! Наруто!» - скандировали зрители. Акацуки злобно сверкали глазами по Коноховцам, вылетевшим на поле, чтобы поздравить Наруто с победой. Вдруг, через толпу прорвался Пейн.
- Вы играли не честно! Вы использовали техники ниндзюцу!
Цунаде вышла вперед:
- Знаете, а выбивать чужих игроков это кажется тоже не совсем в соответствии с правилами. Вы так не думаете?
Пейн громко матерясь собрал Акацуки вокруг себя и они вместе покинули стадион Конохи. Все обнимали Наруто и он просто сиял от счастья.
- Наруто-кун!
Хината бежала по ступенькам трибун вниз. Наруто обернулся и помахал Хинате рукой, широко улыбнувшись. Хината зарделась и вдруг споткнулась и полетела вниз прямо в объятия офигевшего Наруто. В тот момент,когда Хината упала Наруто на руки, их губы встретились. Хината густо покраснела и осела на ступени. Наруто растеряно стоял и смотрел на нее.
- Ты молодец, Наруто-кун, - тихо проговорила Хината тоненьким голоском.
- Спасибо, - Наруто, медленно заливаясь краской, запустил руку в волосы.
Сзади зашухерились Коноховцы. Когда Наруто обернулся, на стадионе больше никого не было. Он и Хината остались вдвоем.
- Ну, пошли, - Наруто неуверенно протянул руку Хинате.
Хината кивнула и, зацепившись за него, встала. И тут (как всегда очень вовремя) подвернула ногу, и Наруто был вынужден опять ее подхватить.
- Наруто-кун…
- молчи. Давай просто постоим.
Вот так они и стояли и смотрели на закат на пустом стадионе…

Прогулка мертвеца

Gaara — Tue, 10 Nov 2009 18:32:55 GMT

Прогулка мертвеца

Серыми тучами небо затянуто… дождь барабанит с утра и до вечера. Вот стоит высокая фигура в плаще изукрашенным стилизованными изображениями красных облаков. Вокруг него развалины того, что мы бы приняли за то, что осталось от огромного химкомбината. Трубы, вентили, железобетонные конструкции… трубы, цистерны. На много километров вокруг. И дождь,… и свинцовые тучи…
Человек оборачивается и окидывает взглядом окрестности. Лицо его невозмутимо.

«Меня иногда зовут «Сю» (Красный), по крайней мере, кольцо с этим иероглифом ношу на правом безымянном пальце. Или за то, что после меня остается лишь кровь…. Нет, вообще-то на самом деле меня зовут Учиха Итачи. А это, страна Воды. Страна, объятая гражданской войной. А где война, там и мы».

- Итачи-сан, нам пора, – это появился другой, здоровенный и с огромным мечем за спиной. И тоже в плаще. Похоже, дождь не доставлял ему никаких неудобств.

«Знаете, почему красные облака? Говорят, что на закате, когда появляются красноватые облака. Ну там, на фоне заходящего солнца…. В это время умершие духи могут появиться на земле. И лучше не смотреть на эти облака, иначе умрешь или накличешь беду. Хех, в какой-то мере мы и есть эти злые духи, умершие. Ведь, для своих селений мы умерли. Отступники. Уж про себя я могу сказать – живой мертвец».

«Я вчера еще помнил, что жизнь мне приснилась…
Родился я в деревне скрытого Листа, что расположена в стране Огня. Недавно отгремела последняя Великая война Шиноби… И мой отец, неожиданно для себя стал главой клана. Вот уж о чем не мечтал, ведь он был младшим в семье. Но со временем ему даже понравилось.
Мы жили в отдельном квартале.
Для прикрытия мы держали забегаловку. Вот этот парень раздолбайского вида, мой двоюродный брат Шисуе. Он тоже Учиха. Мой лучший друг. Мы росли вместе».

Итачи зашел в здание. Посетителей было немного. Обычно тут подали оданго и прочую снедь. Он прошел в кухню. Подхватил одну палочку оданго, откусил.
- Ну как? – повернулся к нему повар. Это был Шисуе.
Итачи изобразил, что жестоко траванулся. А именно скорчил кислую мину и схватился за горло.
- Слабак! – со смехов воскликнул Шисуе и хлопнул Итачи полотенцем.
- Отрава – буркнул Итачи, улыбаясь откусил второй шарик оданго. Заметил табличку на двери.
- Да ну тебя – махнул рукой Шисуе и принялся готовить следующие порции.
- «Осторожно, злая собака» – прочитал Итачи вслух, - Здесь же нет никаких собак!
- Это напоминание, самому себе - повернулся Шисуе – Что бы помнить о звере внутри себя. Все мы звери.
Итачи доел порцию и недоуменно воззрился на того.
- Люди, двуногие псы? – спросил он задумчиво, а потом – Знаешь Шисуе, в этом что-то есть. Кто есть люди? Животные…
И вышел. Шисуе лишь покачал головой. Но отвлекся, пришла мать Итачи, которая пришла за очередным заказом.

Они были на крыше здания. Пили баночное пиво. Итачи с серьезным выражением лица сидел на сложенных кирпичах. А Шисуе с беззаботным видом валялся рядом.
- Тебе нравится такая жизнь? – спросил Итачи Шисуе, - Как можно чего-то добиться в этой жизни? Ни перспектив, ни славы.
- Жизнь, конечно же, дерьмо – не стал отрицать Шисуе, - А что такое?
- Посмотри вокруг, где честь шиноби? Чем мы занимаемся? – тем временем проговорил Итачи, допил банку. Смял жестянку и бросил на крышу. – Как так можно жить?
- Что-то сегодня ты не такой как обычно – прищурился Шисуе, - Я за километр вижу, что-то случилось.

- Я Данзо – проговорил бывший в комнате человек. Он повернулся, половина лица его была перебинтована, а оставшаяся часть лица все в шрамах.
- Наслышан о тебе – продолжил он, - Нам нужны такие люди как ты. Для особых операций. Тайного рода. Это большая честь быть на невидимом фронте…

«Я познакомился этим человеком. Формально я числился в АНБУ. Но на самом деле занимался тем, чем даже АНБУ не занимались. Тайные сделки, убийства, кражи. Все, что по закону нельзя. Мне это понравилось. И я стал действовать самостоятельно, со временем. Продавал экипировку и оружие, без меня некоторые страны не смогли бы вести серьезные войны.… Разумеется, Данзо был в доле и прикрывал дело, от взора Хокаге».

«Девушка моей мечты. Ее зовут Конан. Как я с ней познакомился? Хм… дело было у меня как то в Каменной стране. Я шел на контакт с местным главарем бандитов. Там-то я и столкнулся с ней. Она была среди «псов войны», наемников. Я даже и не мечтал, что она обратит на меня свое внимание… и как неожиданно больно было узнать потом, что она принадлежит другому…. Но я уже не могу без нее»

Луна светила в небесах. И заливала своим пепельным светом спящую улицу. Две фигуры стояли на крыше. Синеволосая девушка и брюнет.
- Итачи, Итачи – проговорила она, поладила по щеке, - Я всегда хотела посмотреть на работу мастера. Итачи-сан, а Вы художник.
- Меня еще так ни разу не называли – проговорил он.
- Ну же, знаете. Я успевала лишь к моменту, когда все уже кончалось. И все страсти проходили. Покажите свой шедевр искусства «гашения обликов»! Падение целого клана, вот что достойно рук настоящего мастера. И это докажет, что Вы…
Она медленно обнажила катану.
- Вот достойная кисть для Вас – протянула меч парню.

И кровосток меча обагрила кровь…
«Дороги назад нет. Ибо кровью повязан…»

Итачи повернулся к своему напарнику, поднял повыше воротник плаща.

«Я понимаю всю полноту своего положения. Я убил своих родителей, клан. От моих рук умер лучший друг…. Отрекся от деревни. Общаюсь с разными неприятными и скользкими личностями… Моя любовь безответна. И мой маленький глупенький братик ненавидит меня. Я живу в аду? Наверное…. Просто я делаю то, что лучше всего умею делать».

- Идем Кисаме – сказал Итачи – Нам надо выполнить миссию… Прям, как в плохом кино…
- Что Итачи-сан?! – удивился Кисаме.
- Никого не жалко, никого – прошептал Итачи задумчиво.
На что лишь Кисаме хмыкнул и улыбнулся своей фирменной улыбочкой во все зубы.

Прах Его Мечты

Gaara — Tue, 10 Nov 2009 18:31:51 GMT

Прах Его Мечты.

Дрожь… Она пробивает ее тело, не давая возможности вздохнуть, заставляя задыхаться в огне чувств и эмоций. Гореть, сжигать свое сердце, кричать от боли, но не плакать. Привычная игра, без правил, без победителей. Заранее проиграли все, вступив на эту дорогу лжи и обмана. Каждый взгляд, движение – ложь. Матовое, тусклое отражение чего-то настоящего. Ведь на самом деле ничего нет… И там, где должно биться горячее сердце остался лишь прах воспоминаний и чувств.

- Уходи.
Такой тихий и родной шепот срывается с ее губ, что, кажется, словно ее и нет здесь вовсе. Как будто ветер снова играет с ним в жестокую игру, рисуя ее образы на гладкой поверхности зеркал. Забвение. Это и есть счастье теперь, когда ничего вернуть нельзя. Благословение и проклятье одновременно. Что-то невесомое и далекое, до чего он не мог дотянуться. Никогда. Даже когда она рядом, наблюдает за каплями дождя. Когда свет в ее глазах потухает, только взглянув на его лицо, он понимает – она не его. Ни теперь, и ни потом. Никогда. С ним лишь живая кукла, которую он сам лишил души.
И снова одиночество.
Одиночество, которое он давит в себе, наблюдая за догорающим окурком, так бессмысленно обратившемся в пепел сигареты. Тонкая полоска серого дыма растворяется в ночи, под тихий шелест капель. Ее слез и дождя.
Она плачет, хоть и лицо не выражает никаких эмоций. Она плачет, пусть и щеки ее сухи. Она плачет, когда он уходит. Он знал об этом всегда, и это согревало его – Ведь он причина ее слез.
- Разве тебе не холодно?
Она даже не повернулась в его сторону, продолжая наблюдать за бесконечным потоком слез неба.
- Ведь я мог бы помочь тебе…
В одно мгновение сильный порыв ветра ворвался в комнату, развивая ее розовые волосы, но она даже не шелохнулась, продолжая упрямо сжимать подоконник. Он не боялся, что она может сбежать – на окнах стояли огромные решетки.
Рабыня. Его.
Это заставило его улыбнутся. Уголки губ медленно поползли вверх:
- Ну, так как, Сакура?
-Пошел проч.
- Я бы не советовал тебе говорить со мной в подобном тоне.
Собственник. Его не волновали чувства игрушки.
- А я сказала, чтобы ты убирался...
Ее голос был все так же спокоен, только костяшки пальцев побелели от напряжения – она еще сильней сжимала подоконник.
- Ты забываешься…
- Ненавижу тебя….
Она почти прошипела это, произнося каждый слог мучительно медленно.
Та интонация, с которой она произнесла эти слова, будто хлыстом ударила по его сердцу. Она опять играет ним, убивая его своим равнодушием к тому, что он чувствует. Не справедливо.
Раздражение волнами начало пробегать по телу, то вспыхивая страшным пожаром где-то в нутрии, то отступая, оставляя после себя угнетающее чувство. Ненависть. К собственному «Я», к своей слабости, к своей беспечности. Он ненавидел ее. За ее голос, за ее красоту…. Он ненавидел себя за то, что так сильно изменил ее. Эта была не та, что со слезами в глазах и дрогнувшим голосом молила его остановиться. Это была не та, что скользила по его лицу рассеянным взглядом влюбленной дурочки. Это была кукла, наблюдающая пустым взглядом за его действиями. Это была марионетка, которой он так умело управлял своими желаниями. Это была игрушка, которая в рассеянности ожидая приказов от своего жестокого хозяина. И ни слова про любовь и взаимность. Ненавидя себя, он не замечал, как ярость вновь яркой вспышкой застелила глаза, как ладони судорожно сжались в кулаки… Прикрыв глаза, он шумно выдохнул, стараясь изгнать из себя причину его боли.
Один взмах, и хрустальная ваза со звоном столкнулась со стеной. Крошечные осколки шурша посыпались на пол…
Она молчала, уверенно сжимая в ладошках шелковую ткань. Сейчас ей было настолько невыносимо страшно, что казалось, что она не дышит, лишь иногда, редко дрожащие ресницы доказывали то, что она жива. Обхватив руками себя за плечи, она отвернулась, не в силах больше задерживать свой взгляд на его лице. Мелкая дрожь пробивала ее тело, медленно перетекая в истерику.
Где-то глубоко в душе, проскользнула обида. Она тяжелой ношей опустилась на плечи, больно сдавливая грудь. Чувство опустошенности поглотило ее полностью, не давая обратить внимания на остальные вещи. Сильней сдавив своими ладонями плечи, она тихо спросила:
- Почему?
Это слово застыло в воздухе, эхом повторяясь в голове каждого.
Не было понятно, почему так больно, почему так страшно, почему так грустно. Ей хотелось знать, почему она просто не может каждый раз с равнодушием встречаться с ним взглядом. Почему то невесомое чувство, что бабочками порхало где-то глубоко в сердце, теперь растаяло, как первый снег под яркими лучами солнца. Где же та чистая любовь, заставившая опустится до дна. Где же та самая причина, по которой, она, полная щенячьей преданности делала все, что он захочет. Все это выливалось в один единственный вопрос, комом застрявшим в горле:
- Почему….
Ее голос звучал сдавленно и тихо. Настолько тихо, что врят ли он мог ее услышать. Но ей и не нужно было, чтобы он отвечал ей. Этот вопрос она задала скорей себе, чем ему, для того, чтобы, наконец, разобраться в собственных причинах на слабость…
Одно резкое движение, и она оказалась в ловушке.
Он быстро развернул ее лицом к себе и толкнул на кровать. Не успев сориентироваться, она упала….
Он крепко прижимал к себе ее слабое тело.
- Черт… Пусти меня!
Но он не слышал. Его руки уже скользили по ее телу, разрывая одежду, как единственную преграду. Его не волновало, что от прикосновения его рук у нее будут синяки, его волновала собственная прихоть, так неожиданно вспыхнувшая где-то в глубине его сердца. Его забавляло то, как она отталкивала его, эта была своего рода игра, которая могла продолжаться бесконечно в мучениях его жертвы. Но он был счастлив быть причиной ее слез… Настоящих и живых эмоций, что так редко светились в ее все еще прекрасных глазах. А еще была ненависть… Ненависть на нее, за то, что она с ним сделала. За то, что даже ночью ему снился этот кошмар. За то, что она будила в нем сладкую пытку. За то, что даже после того, как будет так жестоко изнасилована, она не сломается, и будет терпеть до последнего, скрепя зубами от отвращения. Он ненавидел ее за то, что она никогда не давала ему понять себя, принять, пожалеть… Она не только запрещала ему любить себя. Она до конца отказалась полюбить его.
И сейчас, это была месть. Самая сладкая и одновременно не выносимая до боли.
Но он не учел одного:

Она надломится, но не сломается.
Она примет, но не простит.
Она проиграет, но не сдастся…
И она никогда не скажет «Люблю…»

И только когда все кончится…
Когда он просто поднимется с постели, быстро одеваясь, не обращая внимания на изувеченное тело, лежащее в неестественной позе. Когда дверь издаст жалобный скрип и два раза щелкнет в скважине ключ, как доказательство, что крылья ее свободы сломаны, а она осталась маленькой пташкой в клетке. Когда звук его шагов растворится в слезах дождя…
Она сожмется, прижимаясь лбом к коленям. Обнимет себя ослабевшими ладонями и тихо заплачет, пытаясь унять свое сердце от раздирающей на части обиды и боли.
Ее наказание за то, что не смогла полюбить…
- Наруто… - тихо шепчет она, до крови кусая губы. – Почему..?

Мотылек

Gaara — Tue, 10 Nov 2009 18:30:11 GMT

Мотылек.

Иногда, ей кажется, что мир сошел с ума своим непостоянством. Иногда, ей кажется, что вместе с этим миром с ума сошла и она. Иногда, ей кажется, что она слишком много допустила ошибок. Слишком многое взяла на себя, поплатившись за это. Чем? Достаточно просто привести пример ее упущенной мечты, столь долго строимой в подсознании. Такой далекой, такой заветной мечты теперь… Нет? Неужели все упущено, потерянно и стерто? Неужели она ничего для него не значит? Все так глупо… Все так пусто…
В ее жизни теперь многое потеряло свой смысл. Она уже не оттягивает момент происходящего от действительности. В этом нет смысла. Ведь все исчезло в какой-то момент. Потеряло свою краску. Утеряло свою необходимость.
Ей больно? Нет, она разучилось понимать это чувство. Ее сердце обросло шипами и колкими иглами – Она никого больше никого не подпустит так близко. Больше никому не позволит причинять столь болезненную пустоту для себя. Слишком горько, слишком страшно, слишком…
Ее измученный взор направлен к темному ночному небу. К таким далеким звездам, что унесли ее мечты с собой. К такой холодной, но одновременно притягательной полной луне, что разбила все надежды на светлое будущее. Просто уничтожила, сожгла, стерла… Все эта ночь.
Ведь всегда, прогуливаясь по этому парку, она открывала для себя что-то новое. Что-то, что было непонятно до некоторых пор. То, что укрывалось от нее темной занавесью тайны. Заветное, но непостижимое. Снова и снова, проходя мимо скамеечек, то ускоряя, то замедляя шаг, она больше отдавала себя власти одиночества. Видя редких прохожих, она читала их маски, учась по-новому смотреть на мир. Но когда взор падал на переплетенные пальцы влюбленных, глаза начинало щипать от слез. Почему? Она сама толком не знала ответа, просто жгучее чувство разливалось по телу, принося слабость. И раз, за разом медленно убивая ее. Словно красивый бутон, не показавший на свет еще своих лепестков, она увядала. С каждым днем все сильней, с каждым часом быстрей, с каждой секундой ярче… Щемящее чувство раздирало ее на мельчайшие куски.
Раньше, этим чувством она называла любовь. Теперь же просто – ненависть.
Ненависть к его насмешке, что так часто возникала на его лице, при виде ее слез. К глазам, словно пожирающих своей чернотой ее сознание. Она ненавидела его всего, но в тоже время тянулась к нему, как к заветной звезде, не замечая, что обжигает ладони.
И так каждый день.
Она искала его взгляд среди толпы прохожих. Вспоминала его насмешку. Шептала его имя…
Все больше и больше это начинало походить на сумасшествие. Он снился ей, все чаще ей мерещился его голос. Такой холодный, но такой притягательный. Тот, с которым бороться просто бесполезно. Ей хотелось просто растаять в его руках, не открывая глаз. До некоторых пор он был для нее принцем, сказкой, фантазией… Все чаще она ловила себя на мысли о том, что хочет быть рядом с ним. Хоть тенью, отбрасываемой им. Хоть лучиком света, затерявшимся в его взгляде. Хотя бы воздухом для него, чтобы стать неотъемлемой частью его жизни.
Готовая на все, чтобы быть с ним рядом, но все еще пустышка для него.
Тупая фанатка, безжизненная кукла – лишь таковой воспринималась она в его подсознании. Сколько таких уже было? А сколько есть? И маловероятно, что их ряды поубавятся, стань он на год старше.
Но это, увы, ничего не меняло.
Словно ведомая нитями опытного кукловода она сильней запутывалась в паутине. Даже не сопротивляясь, не стараясь отступить или попробовать выбраться, она проиграла, возможно, в самой важной схватке в ее жизни. Искушенная плодом запрета, она отступила, давая страсти полностью затуманить свое сознание. Не сопротивляясь, она отвечала на его поцелуи. Ведомая ложной страстью, она полностью отдалась ему, наивно пологая, что это любовь. Но для него это было просто – похоть. Мимолетная, что заставила по-другому посмотреть на эту девчонку, лишь на некоторое время. Не меняя своих принципов, он просто брал, не думая о том, что может разбить, превращая в пыль это нежное чувство. С каждым поцелуем, он забирал с собой частичку ее, пока еще детской, наивной души, не знающей острых шипов любви.
Ее душа, окрыленная его нежностью, словно бабочка, порхала где-то глубоко в сердце. Глупая, пока еще не знающая истинной боли, она как мотылек летела на огонь, не подозревая, что может опалить себе крылья, если не сгорит целиком…
***
И вот, щурясь от ярких лучиков солнца, она открыла свои глаза, больше похожие на изумруды в этом свете. Улыбаясь, она смотрела на его умиротворенное сном лицо, впитывая в сердце каждую черточку и морщинку его лица. Она ожидала, что проснувшись, он тепло ей улыбнется, сказав, что любит, что эта была его самая лучшая ночь, но…
Первое острое лезвие кинжала впилось в маленькое сердечко, увидев его холодный, полный презрения взгляд и едкую усмешку на знакомых губах, что недавно, с такой любовью она целовала.
Чуть приподнявшись в кровати, опутав легкой простыней свои плечи, она несмело улыбнулась, пряча смущенный взгляд, и задала, наверное, самый глупый на тот момент вопрос:
- Как спалось?..
С его губ слетел смешок, что вызвало немой вопрос в ее глазах.
- Отлично, но было бы лучше, если бы ты ушла сразу.
И он просто встал, лениво зевнув, направился в душ. А она так и сидела с пустым взглядом, слушая глухие удары своего сердца и отсчитывала минуты, теперь уже не несущие в себе какой-либо смысл.
Один…
Хлопнула дверь, ведущая в ванну.
Два…
Прозрачная капля упала с пушистых ресниц, невесомо касаясь подбородка, повторяя контур ее лица.
Три…
Судорожный вздох слетел с ее губ. Один… Еще… И еще…
Совсем немного, и это станет походить на истерику. Что-то обломилось внутри. Что-то сгорело, оставив на своем месте пустоту.
Четыре…
На губах заиграла жестокая усмешка. Ведь она сама позволила себя так просто обмануть…
Пять…
Она встает с постели, не стесняясь своей наготы. Шелковая простынь скользит по коже, повторяя силуэт ее тела.
Шесть…
Она надевает на себя вчерашнее платье.
Семь…
Подходит к зеркалу, расправляя редкие складки на подоле.
Восемь…
Собирает розовые волосы в высокий хвост. Подводит контуры губ прозрачным блеском.
Девять…
Подойдя к столу, берет ручку, выводя на бумаге всего лишь несколько слов:
« Дурак. Радуйся, но назло тебе, я буду счастливой»
Десять…
Хлопнула входная дверь…

…Но проходив так до ночи, любуясь светом звезд и луны, она не роняла слез, просто вдруг поняла, что не сможет выполнить то, что написала…

Я уйду, чтобы ты был счастлив

Gaara — Tue, 10 Nov 2009 18:29:19 GMT

Я уйду, чтобы ты был счастлив.

How many times have you told me you love her
As many times as I've wanted to tell you the truth
How long have I stood here beside you
I live through you
You looked through me

Белое платье, складки которого порой взлетают от порывов ветра. Такая же белоснежная прозрачная фота, которую мы вместе покупали Ей… Ты стоишь, счастливо улыбаясь, принимаешь поздравления от некогда наших общих друзей. Почему когда-то? Не знаю… Ведь я чувствую себя в одиночестве. Они все предали… Они же все знали, все. И она, она та, к которой я прибегала, плача о своей любви, раздирая голос в бесконечных рыданиях. Шептала, клялась… А сейчас она, стоит и целует тебя в щеку, заливисто смеется, наблюдая, как меняется твое выражение лица. А я… Я стою и фотографирую Вас. Вдвоем. Как Вы вместе, как Вы рядом. Вижу Вашу любовь и беззвучно плачу. Кто же знал, что все получится так… Глупо? Наверное, да… Ты счастлив, она тоже, так зачем здесь я?
Ухожу…
Тихо, чтобы никто не услышал. Осторожно ступаю по дороге, усыпанной монетками и лепестками роз. Розовые, цвета ее волос; белые, нежные, как ее платье; ярко-красные, как Ваша любовь. И причем тут я? Нет, лучше уйти, сбежать, спрятаться… Лишь бы быть подальше от вас всех.

Ooh, Solitude,
Still with me is only you
Ooh, Solitude,
I can't stay away from you

Сколько раз, когда мы были детьми, ты говорил, что любишь ее и обязательно добьешься? Наверное, столько же, сколько я пыталась раскрыться тебе. Я всегда тянулась к тебе. Для меня ты был недосягаем лучиком света. Такой добрый, такой сильный. Всегда готовый придти на помощь своим друзьям… И я, смотря на тебя становилась сильней, чтобы не отстать. Чтобы ты заметил, чтобы сказал хоть что-то, кроме:
«Сакура-чан такая классная!»
Ведь я терпела, несла на себе это бремя безответной любви. Не плакала, просто мечтала, что когда-нибудь ты подойдешь ко мне, обнимешь и больше ни за что не отпустишь, сказав:
«Я все знаю…»
Глупо… Почему же я опять плачу? Ведь я знаю, что уже ничего не изменить, все слишком быстро пролетело мимо меня. Любовь не спрашивала, она просто забирала и разбивала. А я…

How many times have I done this to myself
How long will it take before I see
When will this hole in my heart be mended
Who now is left alone but me

Сколько же всего должно произойти в моей жизни, чтобы я забыла о своей любви? Сколько должно пройти времени, чтобы я оставила свою мечту? Сколько еще?
Делаю еще пару шагов…
Где-то там, позади, я слышу Ее звонкий смех, и то, как она счастливо кричит о том, что любит тебя.
Любит? Неужели правда любит? А я? Тогда что я… Должна просто уйти, как делаю это сейчас? Вот так просто уйти… Все равно никто ничего не заметит…

Ooh, Solitude,
Forever me and forever you
Ooh, Solitude,
Only you, only true

И вновь одиночество и вновь пустота… Зачем я вообще пришла сюда? Почему не убила эту надежду, пока было время? Ведь теперь она погибает, уничтожая и мое сердце, оставляя гниющую пустоту. Ту, которая пугает, ту, от которой хочется убежать, спрятаться. Хочется знать, что я хоть кому-то нужна, что хоть кого-то сможешь понять меня, и знать, что и я пойму. Но тот человек, который мог мне дать это теперь с другой. С той, которую раньше называла подругой. Почему же так больно?..

Everyone leave me stranded
Forgotten, abandoned, left behind
I can't stay here another night

Слышу, что кто-то зовет меня. Какая разница, разве это может что-либо изменить в моей жизни? Чувствую, как кто-то хватает за руку, разворачивает к себе…
- Хината! Что с тобой? Почему ты уходишь?
Почему?.. Какой же ты все еще глупый.

Your secret in my heart
Who could it be

Смотришь на меня, возможно пытаясь все прочесть все в моем взгляде. А смысл?.. я разучилась что-либо чувствовать с этого дня, с этого часа, с этой минуты… С этих секунд ожидания, я уже не чувствую, слышишь? Мне уже все равно. Ведь слишком многое произошло в моей жизни… Любовь не спрашивает, она либо забирает и дарит, либо отдает, но разбивает…
Но мне все также хочется почувствовать, что я нужна тебе. Хоть на миг, мгновение, но это не важно… Я хочу иметь чуть-чуть счастья. Поделись им со мной. Всего лишь чуть-чуть…
«Неужели ты не видишь…»
Ладонью провожу по твоей щеке, ты непонимающе смотришь на меня.
«Всё это время это была я…»
Хочу запомнить каждую черточку, каждую морщинку твоего лица…
«Неужели ты настолько слеп…»
Ты не замечаешь. Ни моего взгляда, ни моей мимолетной улыбки. Ты не слышишь ни слов, ни фраз, случайно оброненных мной. Твои глаза, цвета неба, смотрят с тревогой и непониманием. Ты запутался, правда? Тебе сложно понять, почему, ведь так? Глупый…
«Что смотришь сквозь меня…»
Я знаю, пусть это будет ошибкой. Может ни она, ни ты мне этого никогда не простите, но я хочу.… Хочу почувствовать вкус свободы и… счастья, столь недосягаемым для меня.

Ooh, Can't you see
All along it was me
How can you be so blind
As to see right through me

Невесомо касаюсь губами твоей щеки губами. Ты покраснел… Какой же ты смешной.
Осторожно целую твои губы, стараясь запомнить их вкус… Может это все алкоголь?
Почему же ты не оттолкнешь меня?!
Отстраняюсь от тебя. Ты все также молчишь, может только взгляд стал теплее…
- Поздравляю, Наруто-кун, - шепчу я.
Резко разворачиваюсь и просто убегаю. От тебя, от мечты, от любви, у которой нет возможности на счастье.

Отличие реальности

Gaara — Tue, 10 Nov 2009 18:28:14 GMT

- Саске-кун...
Такой восхитительный, такой прекрасный, невероятный... И все он.
Тот, кто завладел ее сердцем - красивый принц. Царь ее грез. Повелитель.
Она готова до бесконечности любоваться им, следить за каждым его движением, ловить любое слово, звук… Слушать его ровное дыхание, ощущать аромат его одеколона... Бог. Для того, чтобы быть счастливой, ей достаточно лишь одного его взгляда, направленного на нее с нисхождением. И мир закрутится перед ней во всем величии и великолепии красок. Но только с ним, и лишь благодаря ему.
- Ох... Он идет!
- А-а-а!!!
- Какой... Какой же он лапа!
- Да, да!
- Саске-кун...
Она, также как и вся толпа этих бесчисленных фанаток, как всегда, поджидала своего Бога у его любимого кафетерия "Сказка". Ее мало волновали члены этого стада, что постоянно кричали над ухом, толкались, царапались... Взгляд девушки был прикован к прекрасному лицу, к улыбке этого принца...
«Саске-кун, какой же ты замечательный. Наверное, тебе очень тяжело сейчас держать лицо, ведь вокруг столько гула этих девчонок. Но прошу тебя, меня-то ты должен заметить! Я так старалась... так...»
В руках она держала огромнейший плакат, на котором был изображен Он. Она всю ночь трудилась над его портретом. Он просто не мог не заметить самого себя...
И вот удача! Его уверенный взгляд остановился на портрете. На мгновение ей показалось, что сердце вот-вот выпрыгнет. Стало трудно дышать, ведь он улыбнулся. Улыбнулся своей ослепительной улыбкой, которую он дарил только избранным. Только ей.
Сердце застучало с удвоенной силой, когда он направился к ней. Насколько же были плавны его движения, как будто он не касался земли, а парил над ней, как ангел.
Замерев, она заворожено наблюдала за тем, как к ней приближается герой ее несбыточных грез. Как его идеальная ладонь касается ее лица. Когда его нежные пальцы коснулись ее щеки, на лице девушки вспыхнул пожар. Было ужасно неловко и страшно - ее фантазии реальны.
- Не забывай, милая, что нужно дышать.
Дыхание? К черту этот повседневный рефлекс, не согревающий ее сердце так, как этот теплый взгляд темной ночи...
- К-конечно...
Он ухмыльнулся и ловко выудил из ее рук свой портрет.
- Ты не против, если я заберу его с собой?
Эта улыбка... Ей невозможно перечить. Нельзя отказать.
Девушки хватило лишь на то, чтобы слабо кивнуть ему в ответ.
- Вот и славненько.
Развернувшись, он кинул своим друзьям плакат. А она так и стояла, жадно вдыхая аромат его одеколона...
Он заметил ее.
И в этом виновата лишь она сама.
Обвинение.

Вечер...
Сегодняшний день пролетел незаметно для нее. Это нечестно - когда тебе хорошо и ты счастлив, день так быстро подходит к концу. Даже грустно.
Сейчас ей было очень грустно, хотя кровь все еще стучала в висках ускоренным пульсом лишь при воспоминании о его улыбке...
«Саске-кун...»
Глупая. Она не замечала, насколько эта любовь слепа, насколько обманчивы ее представления. Не более, чем миражи, строимые ее подсознанием, чтобы облегчить жизнь. Наивная.
Она шагала по темной аллее пустынной дороги, и лишь уставшие взгляды прохожих встречались ей на пути. Все куда-то спешили, куда-то бежали, торопились. Суматоха давила на сознание пульсирующей головной болью в висках.
Реальность. А ведь совсем недавно ее душа парила у самых облаков от счастья, так внезапно окрылившего ее.
Растерянным взглядом она скользила по толпе прохожих, стараясь найти хоть что-то, что помогло бы ей вновь ощутить те мгновенья, но единственное, что проглядывало сквозь равнодушные лица, была старая, потемневшая от времени скамья. Чему-то улыбнувшись, девушка поспешила к ней.
Всего пара шагов - и она на месте, удивленно разглядывая скамейку. Провела пальцами по темной дощечке с облупившейся зеленой краской. В голове тут же вспыхнул образ красивой светлой скамейки, что согревает ладонь теплом, заимствованным у солнца... Но пальцы нащупывали лишь холод, исходивший от досок. Вздохнув, она присела на край, включив плеер...
Она была счастлива, ведь он заметил ее. Мечта стала воплощаться в реальность, и это было ее защитой...

Звезды. Они тянули к себе своей тайной, своим загадочным светом, так ярко переливающим в темноте ночи.
«Как и его глаза...»
Вздохнув, она перевела взгляд на дорогу. С губ тут же сорвалось маленькое облачко, медленно тающее, растворяющееся в темноте ночи.
На улице уже почти никого не было, лишь редкие машины освещали фарами опустевшую улицу.
Девушка улыбнулась.
В этой тишине ей было спокойно. Здесь она чувствовала себя в безопасности.
Ее мало пугала неосвещенная фонарями улица, пустынный переулок, в котором не осталось ни одной живой души. Желтый диск луны внушал доверие, блекло мерцая в темноте...
Идиллию разорвал телефонный звонок, так резко вырвавший ее из мира иллюзий.
- Да... Конечно... Я скоро буду, не переживай.
Вот и все - баланс ее спокойствия нарушен.
Захлопнув крышку телефона, она удивленно уставилось на таймер часов: «01:15».
Вздох разочарования слетел с ее губ. Но порой приходится подчиняться правилам, хотя бы ради собственной пользы...
Подняв сумку со скамьи, она забросила ее на плечо и сделала пару шагов к обочине дороги.
Сердце почему-то замерло, когда позади нее раздался чей-то гогочущий смех.
Неуверенность?
Нет, ей было наплевать на то, что подумают они, заметив ее здесь.
Замешательство?
Как ни странно, ее разум точно отдавал команды к побегу.
Растерянность?
Но когда до ее уха долетел звук битого стекла, а в паре метров послышалось презрительное "Детка", она поняла, что за чувство ее охватило - страх.
В мгновения секунды он прошелся дрожью по телу, замирая где-то в груди. Неожиданно стало холодно. А прекрасная луна начала отталкивать.
Бежать. Как можно быстрей. Подальше от этого места, этого смеха, этих мерзких лиц...
- Ну, куда же ты, милая?
Голос...
Этот голос она узнает из тысячи других. Этот тембр вел ее все это время.
В удивлении она замерла. Сердце словно остановилось, как будто на его месте сейчас сквозила пустота. Было абсолютно наплевать на происходящее вокруг.
Ее выбор...
Ее руки уже кто-то заламывал за спину, какой-то подонок оставил слюнявый поцелуй на щеке.
Но это не имело значения. Все ее мысли были направлены на то, что сейчас появится принц, который спасет ее, не даст в обиду.
Ее наивная светлая душа шептала обещания, что ждать спасения осталось еще совсем немного...
Кто-то резко развернул ее и толкнул к скамье. В лицо тут же ударил запах перегара. Поморщившись, она подняла взгляд на тех, кого в ближайшие секунды ожидала увидеть с нестерпимой болью на лицах. Ведь совсем рядом был ее спаситель. Ее принц. Ее Бог, но...
В мгновение ее лицо исказилось от отвращения и разочарования.
Настал ее приговор...
Ведь он заметил...
Перед ней стояли в стенку пьяные парни. Троих она видела впервые, но одного она узнала бы всегда...
Тот, кого недавно она так боготворила, еле держался на ногах, опираясь рукой на фонарный столб.
Удивление.
Лицо, которое несколько минутами позже она готова была целовать с безграничной любовью, исказила мерзкая ухмылка.
Осознание.
В правой руке он держал пистолет, дуло которого уверенной ладонью было направленно на нее.
- Раздевайся!
Отвращение.
Оно охватило ее тело, заставляя невольно задрожать, уступая своей слабости. От обиды на глаза жидким пламенем навернулись слезы, обжигающие бледные щеки. На нее медленно накатывала истерика. Не от положения, в которое она попала, не из-за боли в левом плече, а от отвращения к собственной мечте...
- Саске...к-кун...
- Я сказал, раздевайся, Сакура! - его охрипший голос сорвался на крик.
Имя...
Он впервые назвал ее по имени, обратил свое внимание на нее, но... Почему же от этого становилось противно?
Оттолкнувшись от столба, он резкими шагами направился к ней, продолжая уверенно держать дуло пистолета.
Ее тело пробила мерзкая дрожь от касания прохладного воздуха к коже, когда кто-то рывком сдернул с нее белоснежную блузку. Послышался треск ткани, раздираемой по швам...
Наказание...
Но ей было все равно. Взгляд темной зелени был направлен на него. В его глазах она пыталась найти ответы. В его глазах она искала поддержки, но, столкнувшись с пронзительным холодом черных ониксов, вздрогнула.
Происходящее вокруг заплясало перед ней размытым пятном...
Неведенье - самый большой грех...
Она не верила, упрямо рисуя в голове образ принца, спасителя...
Дура.
Кто-то ощутимо ударил ее по лицу, оставляя пытающий след на щеке, но она не почувствовала этой боли. Внутри ее раздирало на части от жалости к себе.
Снова удар.
Она почувствовала, как падает.
И это было легко. Невесомо, но...
В мгновение тело свело судорогой - по вискам и щеке беспрепятственным потоком потекла алая кровь, окропляя серый асфальт в багряные цвета.
Виска тут же коснулось стальное дуло пистолета, на секунды утихомиривая пожар боли, вспыхнувший в голове.
- Поверь мне, лучше не сопротивляться...
Расплата за то, что он заметил...
И он улыбнулся, но это было уже не то.
Что-то изменилось в его улыбке. Это было похоже на оскал изголодавшего зверя, жаждущего найти самого себя.
Она поняла - все это время была лишь маска, так надежно прикрывающая его лицо. Он был демоном в обличии ангела.
И он все время лгал.
Не было того прекрасного принца, не было спасителя...
Он был убийцей, безжалостным и мерзким.
Тупик, в который она сама загнала себя...
Он был лишь обложкой ее мечты...
В секунды ее сердце наполнила дикая ярость. Со всей болью, щемящей ее сердце до этого момента, со всей силой, неожиданно вспыхнувшей в ее мышцах от желания жить, она ударила его.
Упав в изумлении на землю, он выронил пистолет.
«Жить...» - билось острой болью в груди. Сердце...
«Черт тебя подери, я хочу жить!»
Месть...
Рывком она схватила пистолет и направила дуло на мучителей.
Выстрел.
Он оглушил ее.
Эйфория.
Сейчас она билась за самое важное, что может быть в этой жизни.
За саму себя.
Она отстаивала свое право на жизнь. Она боролась за собственные мечты...
В какие-то короткие минуты асфальт на тротуаре окрасили алые пятна. Лица ее мучителей исказила гримаса боли. Стало противно от ощущения, кем она стала...
Но...
Было что-то большее, что заставляло ее раз за разом спускать курок.
Это была ненависть.
Это было призрение.
Она задыхалась в агонии чувств, так неожиданно нахлынувших на нее с единственным желанием: «Отомстить»
За боль, которую она испытала.
За кровь, что пролилась сегодня с ее губ.
За разрушившиеся мечты...
За то, что стала такой.
За все...
Сейчас нельзя было верить никому. Ни собственной мечте, ни собственным слезам.
Только боли, окутывающей ее сознание невидимой, но ощутимой пеленой... И лишь оружию, которое она держала в руках.
Щеки коснулось несколько капель влаги.
Дождь...
Он заставил ее вздрогнуть. Заставил опомниться, но не для того, чтобы остановиться...
- Мразь!
Он замахнулся рукой для удара.
Поворот. Блок. Удар.
- Ненавижу тебя... - прошептала она, приставляя сталь оружия к его лбу.
Он замер.
Он плакал...
Воздушные замки, крушась, падали на землю, и ее мечты погибли под этими обломками...
Это была не сказка.
И перед ней на коленях сидел не принц...
Ничтожество.
Обида. Разочарование. Омерзение.
Гордость надавила на ее сердце, заставляя его застучать с удвоенной силой.
Слезы.
Они беспрепятственно стекали по лицу, смешиваясь с потоками воды и собственной кровью...
Реальность.
Она надавила на сознание острой болью в висках. Несправедливо.
Ее идеал, ее Бог...
- Сакура, - севшим голосом прошептал он.
Имя...
Он вновь назвал ее по имени. Противно.
- Умоляю тебя, пожалуйста, не делай этого... Ты ведь потом всю жизнь об этом будешь жалеть. Ведь я... Я тот, кого ты так любишь. Ты должна верить мне... Ты...
- Верить?
Она вздрогнула, услышав собственный голос. Стало больно...
Он, вскочив, ударил ее по лицу, толкая на потемневшую от воды скамью.
«Верить?»
Пистолет отлетел в сторону. А Саске продолжал наносить удары по измученному телу...
Удар.
Еще.
И еще...
Пульс стал медленней. Дыхание стало глубже и тише...
- Ненавижу вас, чертовы куклы!
Его голос...
Он доходит до ее сознания не как убаюкивающая мелодия...
Вновь удар. Блок.
«Верить? Тебе?»
Выстрел.
Он оглушил ее.
Эйфория.